azande51 (azande51) wrote,
azande51
azande51

МНЕ ВАЖНО ВАШЕ МНЕНИЕ!

Дорогие друзья! Вы уже знаете, что в бумажном варианте вышло в свет две мои книги - ЛЕГИОНЕР и ПОСОЛ: РАЗОРВАННЫЙ ОСТРОВ. Мне будут интересны ваши отклики и замечания по этим романам - заходите и оставьте свой читательский автограф, пожалуйста!
Напомню одну из первых публикаций по поводу выхода и презентации "ЛЕГИОНЕРА"...
«Авантюрная составляющая преобладает и в сюжетной линии, связанной с заговором против Александра II. Заговорщики – шеф жандармов Дрентельн и полковник того же ведомства Судейкин (будущий злой гений «Народной воли») с ведома обер-прокурора Святейшего синода Победоносцева, по версии автора, имели определённые планы относительно Ландсберга… В. Каликинский признаётся, что не нашёл прямых свидетельств участия в заговоре Победоносцева, а руководствовался логикой: слишком велика была его ненависть к царю-реформатору. О логике и фактической стороне дела – судить историкам. А вот картина последних лет правления Александра II Освободителя, воссозданная в романе, впечатляет. Тут и придворные интриги, и отношения царя с Екатериной Долгорукой, и соперничество жандармского и сыскного ведомств, и охота террористов на монарха, и многое иное. Вплоть до таких штрихов, как появление в Зимнем дворце электричества и лифта, кстати, соединявшего покои царя и его возлюбленной…
Биография Ландсберга давала возможность – и автор ею воспользовался – показать жизнь не только пореформенной России. Партию заключённых, куда входил герой, везли на Сахалин из Одессы через Стамбул, Порт-Саид, Коломбо, Сингапур, Нагасаки… В Японии Карлу Христофоровичу позже довелось побывать ещё дважды – по коммерческим делам и в качестве военнопленного во время Русско-японской войны. Участие в обороне Сахалина сыграло решающую роль в получении им в 1909 году полного помилования…
«Легионер» – дебют В. Каликинского. Он пишет легко и увлекательно, имеет вкус к яркой, запоминающейся детали, он основательно проштудировал историческую литературу и архивные материалы, что позволило ему «восстановить историческую справедливость и поимённо назвать большинство «делателей» истории». Для многих читателей «Легионер», возможно, станет открытием Сахалина и его истории».
«Литературная газета», №№ 46-47 (6393)
А это отклик одного из мэтров отечественной итературы на вторую книгу..


Дикая дуэль
Почему Россия не потеряла Сахалин
Большинство остросюжетных произведений не имеет долгой судьбы, во второй раз не читаются. С развязкой – отгадкой личности преступника или его мотиваций – пропадает интерес. Иное дело роман, который увлекателен сам по себе, а развязка не закрывает тему, а служит лишь поводом подумать, о чем на самом деле автор толкует. Таков роман «Посол: разорванный остров».

Он основан на случайной встрече двух людей, ставшей причиной того, что Россия не потеряла Сахалин. Это деталь, обнажающая масштаб события, но именно деталь, ибо герой об этом не знает и движим совсем другой силой. Какой?
Для этого надо войти в мирную атмосферу, не предвещающую никаких кровавых событий, атмосферу романа. Надо узнать, как познакомились два офицера: один – наш, другой – японец. Можно назвать и время действия, но это не важно, ибо суть коллизии от него не зависит, как не зависят способности человека к экстраординарным поступкам. Русский офицер – 20-летний мальчишка Михаил Берг, а японец – видавший виды самурай, сумевший поднять восстание против императора, проиграть его, отсидеть три года в тюрьме, прямо из нее перелететь на должность начальника большого региона, а к моменту встречи (в Париже, у знаменитого портного) получивший высокий сан первого в истории полномочного посла Японии в России. Неординарность связана все же с действиями именно русского офицера.
Вернувшись из Парижа, они могли бы разойтись. Но они подружились. Берг замечает, что его отлично принятый при дворе и всячески обласканный знакомец живет как будто через силу, хотя видимых причин к тому нет. Огорченный длительной сумрачностью своего друга-посла, Берг начинает что-то подозревать и (поскольку друг-японец ничего не объясняет) решает сам во всем разобраться. Его розыски ведут к успеху: виновником оказывается дипломат (отстраненный от дел член японской посольской миссии), который собирает письменные свидетельства того, что человек, представляющий Японию в России, – бунтовщик, меченный тюрьмой. Всплыви эта информация, она оскорбила бы русского императора, переговоры были бы сорваны, посол с позором выслан, а в Японии казнен за невыполнение важнейшего дипломатического задания. Единственный способ выправить ситуацию – изъять эти документы. Но как это сделать?
И вот тут происходит событие, на котором держится весь роман – русский офицер навязывает японцу-недругу дуэль. Именно навязывает – высмеивает и оскорбляет, не давая тому возможности увильнуть. Дуэль не простая, а на крыше вагона идущего поезда. На крышу Берга загнала не экстравагантная выдумка, а чувство, интуитивная подсознательная ставка на какую-то немыслимую удачу. Ни на что другое он рассчитывать не мог: японец – опытный боец, вооруженный двумя самурайскими мечами; у русского – одна сабля… Шансов на победу русского оружия нет никаких. И действительно: первыми же движениями японец чуть ли не топит в крови русского – сильно ранит в руку и вспарывает живот. Но победы не достигает – его сбивает… семафор.
Невероятная, смертельно опасная идея сработала. Цель достигнута, компрометирующие документы не попадут в руки врагов посла. Он спасен. Напряжение снято, и, даже не дочитав роман, задаешь себе тот самый вопрос, который долго не отпустит. Хотя бы такой: решился бы я, читатель, на что-нибудь подобное? Конечно, нет! В том-то и дело, что нет. Ответ ясен, но на душе как-то неуютно. Лучше, если эта душа хотя бы помедлила с ответом…
Вероятно, Каликинского тем и заинтересовала эта история, основанная на документальном материале. Роман выдержан в спокойной, даже несколько благодушной стилистике, без нравственной истерики на манер Достоевского, без разглагольствований о христианстве. Но проблема, по сути дела, того же порядка – о цене жизни и ее смысле.
Хорошим оправданием для стыдливой души было бы окончание романа с горькими сожалениями героя о напрасно загубленной жизни. А он действительно много потерял, не только руку. В Россию Берг вернуться не мог: гибель дипломата ставилась ему в вину, то есть он стал государственным преступником. Более того, он терял невесту и вообще надежду построить свой дом. Но никого смятения у героя нет, а нашедшему его (в польском монастыре) другу-японцу он разъяснит, что ничуть не жалеет о том, что сделал. Что его ждало, если бы он поступил по-другому? Женился, вышел бы в отставку, тратил время на болтовню, карты – и за всеми этими занятиями, состарился! Он говорит другу-японцу: «А какими восхитительными мне представляются нынче те несколько минут на крыше вагона мчащегося поезда! Ветер в лицо, сухость в горле, блеск клинка в руках опасного противника. Я знал, что проиграю тот бой. И молился лишь об одном: проиграть его так, чтобы проиграл и твой враг! И Бог меня услышал!»
Сожалений нет. Значит, дело все же в смысле и ценности жизни. В наше время ценность первична, и слабое чувство стыда от неспособности поступить как герой романа – след памяти о другой культуре, культуре слоя, относившегося к жизни с некоторым презрением, ибо выше ее были честь и благородство. Мы проще и циничнее, ибо воспитаны в другой идеологии. Ее уже нет, но нет и другой. А «дикая дуэль» дает шанс осознать, что люди могут быть иными. Поэтому Сахалин принадлежит России.
                                                                                                                                                                  Александр БЕЛЫЙ,
член Пушкинской комиссии ИМЛИ РАН
"НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА" 28.11.2013 г.
А что думаешь об этих романах ты?
Tags: Дуэль Бой на крыше вагона
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment